Тоска судьи Кудласевича

Власть

22 июня дрогичинский журналист Сергей Гордиевич скромно отметил свой полувековой юбилей. А через два дня в соседнем Иваново начался уголовный процесс по его обвинению сразу по трём статьям Уголовного кодекса Республики Беларусь.

***

Суд Ивановского района мне сразу понравился. Маленький, уютный, домашний.

Приветливый милиционер на входе. Интеллигентный «шмон». Современная детская пластиковая клюшка для лапты — металлодетектор — звенел как будто в суд пришел не репортер-фрилансер, а терминатор. Выворачиваю из карманов всё: копейки, ключи, сигареты (с фольгой в пачке), открываю рюкзак...

— Спасибо за понимание! — этой вежливой фразой ивановский милиционер потряс меня до глубины очерствевшей души. И я тут же влюбился в тихий провинциальный райцентр Иваново.

— Кто судья на процессе? — спрашиваю у милиционера уже по-приятельски.

— Кудласевич, — подсказывает.

— Со Столинского района он что ли? — тут же уточняю. Однако постовой лишь пожимает плечами.

Как потом выяснилось, автор как всегда по-снайперски «с бедра на шорох белке в глаз».

***

Конечно же опоздал. Судебное заседание уже в полном разгаре. Из-за двери слышались зычные показания выработанным за службу командирским голосом потерпевшего дрогичинского милиционера-подполковника.

Плохое предчувствие — служебный бус-«воронок» у судейского крыльца. Хотя, может быть это дрогичинские милиционеры приехали отстаивать своё достоинство.

Потом был перерыв. Публика высыпала из зала заседаний на обед. Большинство зрителей почти построились в колону по два. Из этой общей однородной массы «большинства» со служивой выправкой выбивалась лишь женщина в великолепных черных брюках (позже выяснилось, что это бухгалтер Дрогичинского РОВД) и вальяжно-уверенный мужчина с отчетливыми признаками сотрудника «канторы».

Никто не спорит, что потерпевшие подполковник и майор милиции нуждались в такой щекотливый момент в психологической поддержке собратьев по оружию. Вывод — поэтому в суд подтянулись и приветливые добродушные ивановский милиционеры с полной боевой экипировкой: оттопыренные кобуры, видеофиксаторы и прочая амуниция? Понадеемся, что это не конвой.

После перерыва попадаю в зал судебных заседаний. Массивная мебель: скамьи для публики, кафедра для общения с высоким судом, пустая железная клетка. На окнах жалюзи и решетки.

Помпезность провинциального зала нашего правосудия несколько исковеркала сильно покосившаяся дверь за спиной секретаря судебных заседаний. По идее за этой дверью должна быть совещательная комната. Но может быть там какой-то другой кабинет или служебное отхожее место. Однако, именно из этой огромной несимметричной щели над дверью веяло холодком неприятностей.

Наконец-то в зал сначала вошел гособвинитель — младший советник юстиции (майор) Сергей Жукович, ивановский прокурор, последним — «высокий суд» в лице Геннадия Кудласевича. Нижняя часть лица Геннадия Ивановича скрывала «вуаль» медицинской маски. Поехали... Допрос свидетеля со стороны защиты.

В принципе меня не интересовала вся эта процессуальная тягомотина. Поэтому вскоре я впал в легкий транс послеобеденной сиесты в такой почти домашней располагающей обстановке. И тут же у нас с председательствующим на процессе возникла неуловимая столинско-буддийская тантра высшей йоги. Внимательный судья Геннадий Кудласевич даже забеспокоился о моём самочувствии. Пришлось жестами объяснить, что всё в порядке, что он может продолжать, что с полузакрытыми веками глаз мне проще улавливать тонкие интонации спикеров и смысловые нагрузки велеречивости участников процесса.

Итак, моя задача — предугадать перспективы этого «политического» процесса в суде Ивановского района.

Начнем с судьи.

Кудласевич — человек системы. В начале августа истекает его пятилетняя судейская каденция. Геннадий Иванович Кудласевич был назначен Указом Президента Республики Беларусь от 01.08.2016 № 297 «О назначении и освобождении судей» судьей суда Ивановского района. А родился Геннадий Иванович... 5 мая 1973 года в деревне Теребличи Столинского района в семье педагогов.

Служил в армии. Потом поступил в Академию МВД. Учился там до 1998 года. Пришел на работу в пинский горотдел милиции следователем. Потом пять лет «колол преступный элемент» в УВД Брестского облисполкома. Пошел на повышение. Стал заместителем начальника Брестского РОСК. Перед назначением на нынешнюю должность был заместителем начальника первого следственного отделения Брестского МОСК подполковник юстиции. 19 августа 2016 года корреспондент газеты «Яновский край» рассказал, что Геннадий Иванович женат, имеет двоих детей. Проживает в городе Пинске. А коллектив ивановской редакции тут же поздравил его, уважаемого, с назначением на новую ответственную должность и пожелал честности, справедливости и беспристрастности в вершении правосудия.

Стоит отметить, что именно Кудласевич в этом году 14 апреля признал местного педагога с огромным стажем Елену Пуцыкович виновной по статье 188 УК РБ «Клевета». Предметом обвинения стал репост из телеграмм-канала информации о сотруднике Ивановского РОВД. Спустя время её уведомили, что по делу проходит ещё один пострадавший: начальник Дрогичинского РОВД.

На процессе Елена Николаевна не согласилась с обвинением, о чём заявила с адвокатом. Однако её доводы и аргументы не были приняты во внимание.

Геннадий Кудласевич назначил наказание Елене Пуцыкович в виде ограничения свободы на срок 2 года 6 месяцев без направления в учреждение открытого типа (так называемая «домашняя химия»). Также женщину обязали выплатить компенсацию за моральные страдания сотрудникам милиции в размере 1500 рублей каждому.

Приговор судьи Кудласевича имел последствия. 17 июня, учительница узнала, что в школу пришёл документ от того самого прокурора-гособвинителя Сергея Жуковича. Её увольняют с работы со второго июля.

«Я думаю, что справедливость восторжествует всё-таки, как это бывает всегда. И оправдают не только меня, но и других, кто стал жертвой политических репрессий», — заключила Елена Николаевна в разговоре с корреспондентом.

В глазах судьи Кудласевича читается глубокая тоска. Вызвана она пониманием примитивности работы следователей или душной атмосферой в зале судебных заседаний, не известно. Здесь можно угадать, что в своё время Геннадий Иванович на предыдущей работе играл роль «доброго следователя». Иногда его «прорывает». Он стыдит за недоработки адвокатов в этом процессе. А потом как будто опять же «срывается» и начинает допытываться у свидетеля со стороны защиты о том, что именно «просили» свидетеля заявить в суде. Такие вот странности судебного следствия. А потом в нём опять как-будто просыпается мелкий гуманизм и он «великодушно разрешает» обвиняемому Гордиевичу во время допроса щёлкать замком пластиковой папки.

Стоит пару слов сказать о прокуроре Сергее Жуковиче. Он же выступает гособвинителем и на этом процессе по обвинению профессионального журналиста Сергея Гордиевича.

 

Жукович — уроженец г. Береза. В 2012 году с отличием окончил Брестский государственный университет им. А.С.Пушкина. Свою служебную деятельность начал на должности помощника прокурора Ленинского района г. Бреста. Затем работал прокурором отдела прокуратуры Брестской области. С января 2015 года занимал должность заместителя прокурора Ивацевичского района. Приказом генерального прокурора Республики Беларусь он утвержден в должности с 12 сентября 2016 года.

Сергей Юрьевич выглядит моложаво. Любит труд, велопрогулки. Интересно декларирует свои жизненные принципы в интервью местной прессе. Вопрос журналистки:

— Каково это — предъявлять обвинения? Не возникало ли хоть когда-либо расхождения позиции человеческой и профессиональной, желания защитить обвиняемого? Ведь на скамье подсудимых не всегда оказываются закоренелые преступники, бывают же и случайно оступившиеся люди. Как же тогда поступать?

Ответ Жуковича:

— Однозначно, поступать по закону. Интересы закона превыше всего. А вообще считать прокурора только рьяным обличителем ошибочно. Вы думаете, мы готовы разбиться в лепешку лишь бы правдами-неправдами добыть сведения мнимой виновности обвиняемого. Нет же! Важно принять справедливое решение, для нас понятия «прокурор» и «честность» синонимичны. Если видим, что обвиняемый невиновен, мы практически выполняем функции защитника.

Вот такая ивановская связка правосудия — Кудласевич и Жукович. Видит ли в данном случае Жукович невиновность Гордиевича?

Однако у меня, как человека весьма далекого от юридической оценки фактуры, на процессе возникла масса вопросов по доказательной базе в этом уголовном деле. Стоит отметить, что с участников процесса была взята подписка о неразглашении. Поэтому мне подробности дела и сути обвинения не известны. Тем не менее, могу предположить, что главными доказательствами в этом уголовном деле являются скриншоты (фотоснимки экранов) с комментариями и репостами. Неизвестно, как и при каких обстоятельствах, какими должностными лицами была добыта «первичка» совершения уголовного преступления. Неизвестно, есть ли в деле экспертизы этих фотоизображений на предмет монтажа. Неизвестно, как следователи «привязали» эти интернетовские оценочные суждения именно к Сергею Гордиевичу. По идее в обвинительном заключении должно быть конкретное: Сергей Гордиевич в такое-то время, находясь в зоне предоставления услуги с такой-то сотовой вышки, с такого-то электронного устройства с таким-то «имеем» вышел в интернет с такой то сим-карты и разместил в сети такие-то личные записи, использовав для этого такой-то объем интернет-трафика провайдера.

По тому, как бледно и неуверенно выглядел прокурор Жукович в процессе судебного следствия, как он нервничал, задавая вопросы обвиняемому можно предположить, что никаких доказательств полученных неопровержимым техническим способом и экспертизами у обвинения нет. Всё на что сподобился Сергей Юрьевич в суде, так это попытаться склонить Гордиевича признать вину. Это, якобы, послужит смягчением наказания. В упрек журналисту ставится даже то, что в процессе предварительного следствия он не озаботился доказательствами собственной невиновности. Оба юриста Кудласевич и Жукович как-будто забыли, что доказательства должны были добыть следователи.

В свою очередь стоит отметить, что судья Кудласевич весьма «продвинутый» пользователь месседжера Вайбер и прекрасно понимает, что псевдо-аккаунт с фоткой и ФИО обвиняемого может создать любой, например и предположительно, какой-нибудь дрогичинский милиционер с целью личной мести принципиальному журналисту. Скрыть номер телефона и безбоязненно вываливать в сеть от имени Гордиевича тонны оскорбительного словесного дерьма.

Вот такая вот незадача перед ивановской связкой правосудия.

Можно ещё упомянуть, что итог этого процесса уже никак не повлияет на карьеру судьи Кудласевича. К моменту вынесения им приговора по этому неоднозначному делу уже будет известно, продлят с ним контракт на следующие пять лет или нет. Так что он может запросто «руководствуясь законом и своими личными убеждениями» оценить те самые «доказательства».

Кроме того, Кудласевич прекрасно знает о тенденциях в стране. Уже начали потихоньку выпускать из СИЗО под домашний арест даже «отпетых» «террористов-экстремистов». Перед Кудласевичем будет сложный выбор — вынести приговор «по весьма неоднозначным» доказательствам или...

А теперь, о том, что «хотел» услышать судья Кудласевич на допросе от свидетеля со стороны защиты Павла Дайлида, редактора отдела новостей медиа-предприятия, в котором работает подсудимый журналист Гордиевич.

Сергею Гордиевичу — 50 лет. Он — профессиональный журналист. И именно подсудимому более чем кому-либо на этом процессе известна реальная цена публичного слова. Это обсуждается на каждой планерке, при сдаче «в печать» каждой заметки. Уж кто-кто, а журналисты «Першага региёну» никогда не позволят себе уголовные выражения ни с признаками клеветы, ни тем более оскорбительные выпады. Ежедневно главный редактор Петр Гузаевский, редактор Павел Дайлид напоминают своим профессиональным журналистам, о точности и обоснованности каждого слова, каждой запятой. И это, кстати, подтвердили даже «потерпевшие», когда говорили, что Гордиевич не написал ни строчки в случае, когда не смог получить ни доказательств, ни опровержений.

Странное уголовное дело рассматривается в ивановском суде. От него дурно пахнет. Было какое-то необъяснимое ощущение, предчувствие, что этот неприятный запах выведет меня-таки в наш родной Столинский район.

В суде моими соседями по скамье были оба потерпевших дрогичинских милиционера со звездами старших офицеров на погонах. Опять же на тактильном уровне от них передавались какие-то подозрительные суета и неуверенность. Какое-то впечатление откровенной дрогичинской «заказухи», да ещё и с 368-ой статьей УК? Это чтобы уж наверняка? Напоминает жесткий столинский стиль сведения личных счётов? В коротком разговоре «на бегу» майор Юрий Чернышков сознался автору, что уверен в виновности Гордиевича. С чего бы это? Прокурор Жукович отказался даже коротко потолковать. Но в процессе задает странный вопрос обвиняемому Гордиевичу с предложением сделать юридическо-лингвистическую оценку чужого публичного текста человека со странным псевдонимом Телогрейкин...

Уже потом, по возвращению «на базу», очень оперативно выяснилось, что непосредственный начальник «потерпевших» — Юрий Котыш, начальник Дрогичинского РОВД, не мог не иметь серьезной личной неприязни к журналисту Гордиевичу. Заказчик? Кто исполнитель?

Вот один острый материал Гордиевича о нём:

В Дрогичине в ДТП попали начальник милиции и несовершеннолетний велосипедист

Вот второй текст:

Житель Дрогичина рассказал, как мыл машину начальника милиции

А вот отдельно интересное видео:

Но что связывает Котыша, уроженца Кобрина, со Столинским районом? Может быть кто-то из очень близких?

Пробиваем по соцсетям. И... О, чудо!!!! У нас даже есть общие друзья...

Живут, судя по всему, небогато. Поэтому не могут позволить себе платную мойку? Бедняки и соблазнам больше подвержены? Интересные фотки в открытом доступе с "римских каникул".

Тут и с кепочкой на площади. Есть у нас и общий интерес - прошутто. По этим фоточкам мог бы здорово помочь-подсказать столинский Носкевич, а нет ли здесь какой-то связи со следствием?. Но где он сейчас?!

Впрочем, без экспертизы сертифицированных милицейских специалистов не возьмусь утверждать 100-процентное сходство между этим римским  улыбающимся "базилио" и вот этим дрогичинским серьезным подполковником. Возможно, это два абсолютно разных человека. Или один и тот же? Не поверю, чтобы наш офицер милиции опустился до попрошайничества на площади в Западной Европе. Что-то мне подсказывает, что так может "шутить" только бывший офицер... В таком случае, как быть с моральными претензиями к ивановской учительнице? Какой уровень достоинства у подчиненных сотрудников? Сколько стоит? По 2 000 рублей? Вы прикалываетесь?

Если Серёга-коллега несправедливо «уедет», Дрогичин и Иваново будут переданы на весь срок в мою «епархию». Придется «подружиться» с Котышем. Для этого заручиться характеристиками-рекомендациями бывших столинских сыщиков (некоторые даже поздравляют меня с Днём милиции), опрашивать серьезных столинских бизнесменов, шурудить по связям. Интересно просто, замолвит ли за меня словечко пинско-столинский Коровяковский, которому я за полгода «предсказал» серьезные проблемы в морге на его участке? Думаю, замолвит, если «подсоблю» найти бесследно украденный в Пинске труп женщины.

В пинской «канторе» придется выпрашивать «лицензию» на Котыша. И «работать» не так интеллигентно, как Серега Гордиевич, а наверняка. Просить комментарии в УВД или у министра? Потому что, судя по всему, в Дрогичине, как говорится, рука руку моет. За пачку сигарет, что ли? За буханку хлеба?! Дичь какая-то... Дрогичинская дичь... К сожалению, видимо, опять придется окунутся в хозяйственную ведомственную рутину: ремонты заборы, плитка, мебель... Тьфу...

Впереди очень много работы. А оно мне надо?! А шо делать, надо перемещаться всё-таки поближе к Дрогичину. Меня и так постоянно упрекают за эквилибристику на двух стульях. Не опрокинуться бы... Я всё дальше и дальше отдаляюсь от своего любимого Столинского района. Остается лишь надеяться, на судью Кудласевича... Он человек очень опытный.

Продолжение процесса назначил на пятое июля, что ли? Потом напишу обязательно.

Александр Игнатюк,

Дрогичин-Иваново-Столин