Человечность чиновника

Власть

Как, наверное, никто другой из противоположного лагеря столинской вертикали, автор этих строк сейчас воздерживается от нелицеприятных упреков в адрес нашей районной власти. Дело в том, что за свои 32 года репортерского опыта (самому стало не по себе от этой цифры) успел повидать очень много удивительных и парадоксальных ситуаций. Порой события выписывали такие кренделя, что именно «враг» в тяжелую минуту протягивал руку помощи, а «друг» оставался безучастным. Все эти три десятка лет «преследуя» чиновников, я научился всё-таки замечать за их забронзовелостью, казалось бы, абсолютно неестественную для наших клерков человечность.

И сейчас именно для Сергея Сидоревича, зампреда РИК, Александра Вечерко, начотдела, и Светланы Пиво, завотделом, я хочу рассказать три короткие истории. Мы практически ровесники, но пока эти три теперешних управленца прыгали по студенческим аудиториям, автор уже был вхож в эти кабинеты, которые они сейчас занимают.

ххх

Задолго до Сергея в его кабинете руководил Александр Васильевич Стовба. И вот однажды автор в качестве фотокора сопровождал редактора Валентину Васильевну Миронович, редактора газеты «Навины Палесся», на одно совещание с участием французской делегации. Там же присутствовали два заместителя РИК, Пашкевич и Стовба. Произошло незначительное недоразумение, и журналисты должны были уйти с этой международной встречи. При этом случилась короткая, но жесткая словесная перепалка между мной и Александром Васильевичем. Стовба моментально попросил переводчика ничего не объяснять зарубежным гостям.

Мы вышли с Валентиной Васильевной, но закрывая за собой дверь кабинета молодой и горячий фотокор «Навин» явно переусердствовал. С откоса двери рухнул кусок штукатурки.

Пока мы вернулись с Миронович из райисполкома в редакцию, нас уже известили из приемной, что зампред райисполкома, Александр Стовба, курировавший среди прочего и районную прессу, ждёт в своём кабинете двух журналистов.

Возвращаемся. С соответствующим предчувствием. Валентина Васильевна, женщина очень добрая и неконфликтная, всю дорогу терпеливо и настойчиво объясняла своему подчиненному, чтобы просто попридержал свой поганый язык за зубами и молча выслушал естественную райисполкомовскую «головомойку».

Поднимаемся на второй этаж. Секретарь тут же предлагает пройти в кабинет, где нас ждут.

Заходим. Александр Васильевич жестом предлагает нам присесть. Поднимает взгляд и... мы услышали:

— Я хотел бы принести вам свои извинения за произошедшее недоразумение.

Мягко выражаясь, автор этих строк был настолько ошарашен, что в ответ начал, заикаясь, что-то мямлить о собственной неправоте.

Потом, конечно же, были и другие рабочие моменты, но я всегда с таким почтением относился к Александру Васильевичу Стовбе, что не передать словами.

Гораздо позднее Валентину Миронович райисполком всё-таки вынудил уволить меня. Это было естественно. Потому что автор, как говорится, совершенно «потерял берега» в полёте своего творчества.

ххх

Прошло ещё несколько лет. Александр Васильевич Стовба скоропостижно умер. Если мне память не изменяет, это случилось прямо на одном из совещаний. Когда я узнал об этом, мне было искренне жаль. Потому что тот случай в его кабинете, навсегда врезался в мою память. Ни до, ни после я не сталкивался с такой человечностью и интеллигентностью чиновника районного масштаба. Понуждать — приходилось, понуждали в судебном порядке и меня...

Через некоторое время после смерти Александра Васильевича случай свёл меня с его вдовой — Зинаидой Григорьевной Стовбой. Она в то время руководила столинской гимназией. А я переводил из речицкой школы в лучшее учебное заведение района сына и дочь.

Мы разговаривали с Зинаидой Григорьевной в её кабинете. И она уже провожала меня к выходу из здания... Неожиданно остановила, взяла за руку и сказала:

— Вы не держите зла на покойного Александра Васильевича, пожалуйста.

— За что? — опешил я.

— Он вспоминал о Вас и потом сожалел о Вашем увольнении из «Навин Палесся», — тихо сказала Зинаида Григорьевна. А потом ещё раз добавила, — Не держите на него зла...

Я далеко не сентиментальный человек, но комок подкатил к моему горлу:

— Ну что Вы, что Вы! Наоборот, у меня светлая память о Вашем покойном муже...

ххх

С Валерием Ивановичем Пицухой у меня были настолько затяжные «замесы», что даже когда он уже был освобожден от должности главы района, я продолжал иногда «отыгрываться» уже даже не над вторым секретарем райкома партии и не над председателем райисполкома, а над главой природоохранной инспекции. Бывало, писал заметки буквально на грани. Вспомнил, например, один заголовок — «НАША ТЁТЯ АСЯ».

Однако, однажды нас свёл случай в моей временной канторе, которая располагалась в административном здании бывшей столинской фабрики кухонной мебели. На территории этого, канувшего в лету производства, стоял морской контейнер, приспособленный под гараж для служебной «Нивы» начинспекции.

Так вышло, что в конце рабочего дня Валерий Иванович оставил в гараже свой транспорт и поднялся к нам в кабинет...

Мы очень долго спокойно разговаривали. Наверное, часа полтора или два. И в конце беседы двух людей с приличной разницей в возрасте, Валерий Иванович задумчиво сказал:

— Вот почему мы с тобой не могли поговорить так раньше?..

Скорее всего, тогда я просто уважительно промолчал на этот риторический вопрос человека в два раза старше, занимавшего в свое время космические должности. А может быть, и ляпнул что-то про особенности человекоустройства чиновника обыкновенного.

ххх

За 32 года я повидал много разных чиновников. И есть одна особенность. После увольнения или выхода на пенсию они становятся обыкновенными людьми, откровенными, доброжелательными, приветливыми. Но, мне кажется, всегда есть шанс остаться ЧЕЛОВЕКОМ. При любой должности, на любой работе. Как минимум для того, чтобы потом люди о вас вспоминали с добротой и теплотой.

Чиновники останутся (как и автор) при любой власти. Может быть не столько. Вспомните, что в нашем городе-побратиме Хомберге администрированием занимается ВСЕГО ТРИ ЧЕЛОВЕКА — бургомистр, секретарь и помощник. До такого устройства власти нам очень далеко. Но всё начинается с первого шага.

Александр Игнатюк

Скриншот с видео Сергея Тихановского используется в качестве иллюстрации. Так быть не должно!

Все политзаключенные должны быть выпущены из тюрьмы. Сергей Тихановский пока за решеткой.