ПОД ОДНИМ ОДЕЯЛОМ

Измена, Секс, полигамия, Столин 945

Именно в постели мы обсуждали сложившуюся ситуацию. Год, назад, через пару недель после «кульминации» событий. Утром.

- Алексеевна! Послушай, Алексеевна! – обращаюсь «по отчеству» к женщине, которая  рядом в постели. Обращаюсь так, как никогда раньше к ней не обращался. Это легкий абсолютно безобидный стёб. Потому что именно так к ней обращался другой её мужчина.

- Слушаю тебя, пупсик, - наконец-то отвлеклась она от экрана смартфона.

- А знаешь, какая вторая «шальная» мыслишка пришла мне в башку практически моментально за первой? – улыбнувшись щербатым ртом, спросил я у партнёрши.  И не дожидаясь её ответа, продолжил. – Написать обо всём этом. Просто изложить нашу историю в репортаже. Я не писатель. И любовный роман или хотя бы повесть, рассказик у меня вряд ли получится. В «Навинах Палесся» я специализировался на репортажах о вывозке органики на поля. Для меня привычнее репортаж…

- Зачем? – без какой-либо эмоции по-еврейски ответила она вопросом на вопрос. – Люди просто посмеются над тобой и всё.

- Просто очень забавная история!  Ну, во-первых, люди в любом случае смеялись бы с меня, - продолжил я ленивый трёп. - А если бы он в итоге переехал к тебе и занял моё место в этой постели – ржали бы и с тебя. Но, я тебе скажу своё мнение, смех – это не худшее. Было бы куда печальнее, если бы люди горевали или соболезновали…

- А во-вторых, - я разговаривал уже сам с собой, она опять углубилась на самое дно интернета. – Если это написать от первого лица… Из этой заурядной истории получилось  бы вполне популярное чтиво…  Ладно, пойду-ка я курну на кухне. Тебе кофе сделать?...

- Да, пупсёныш, сделай и принеси сюда, если можно… - она услышала мою последнюю фразу.

- Да, Инга Алексеевна! Обязательно, малюська! Утренний кофе в постель – это так романтично))).

На кухне с кофе и сигареткой размышляю. А если это такая у неё любовь?! Она заработала.  Она накопила. В конце концов выстрадала со мной эту маленькую-маленькую но СВОЮ любовь… И поэтому получился такой классический «любовный» треугольник. А автор? Автору "прилетела обратка". Прилетела бумерангом...

ххх

Ровно через год автор навсегда удалился в «творческую» командировку. В деревню. В глушь. В Ястребель.  На этот раз я ушёл предупредив и попрощавшись. Первый раз не по-английски.

Ястребель умиротворяет своей тишиной и одиночеством. Было написано несколько частей документального репортажа (масло масленое).   

Сам оценить черновики не в состоянии. Даю почитать «фокус-группе»: мужчина и две женщины. Все трое дружно уговаривают тему закрыть…

Вспоминаю нулевые. Планерка. Ведет редактор. Наблюдаю молча, как «хозяин». Обсуждают темы. Проскакивает интересная информация. Тема зависает. Некому сделать. Штат раздут, но… некому сфотографировать женщину, которая после работы садится в автомобиль.

Вмешиваюсь: - Вы тут охренели, что ль? Тираж колом стоит. Столинская газета, донор, задыхается. Кредиты вам на зарплату пытаюсь оформить…

- Нам тут жить, - меня прерывает старший и уважаемый мной журналист.

- Петя, покажешь мне место и эту женщину, - понимаю, что дальше вести диалог бесполезно. – Я не знаю её в лицо, могу ошибиться.

Выезжаем в конце рабочего дня. Петя «притаился» на заднем сидении Опеля.

- Вот она выходит из здания, - Петя объясняет, во что одет объект.

- Игорь, я пошел, а ты перекатись потихоньку на другую сторону стоянки, - говорю водителю.

Иду быстро. Щелк, щелк, щелк… Цифровая камера имитирует звук затвора серийной сьемки.  Мент учтиво открывает даме заднюю дверку авто. Щелк, щелк, щёлк… Они замечают репортера. Растеряны. Мент порывается пойти навстречу. Но уже всё отснято. Ухожу к машине, которую Игорь не глушил.

Смотрю материал.  

- Вот, Петя, классная фотка. Текст напишете сами. Сможете? Подпишете моей фамилией. Эту фотку на первую. Огромным размером.

Немного отъехали и высадили «коллегу».

- Можно будет тысячу экземпляров добавить, - говорю Игорю. Он водитель и «коммерческий директор» в одном лице. – Поехали, что ли поищем кого-нибудь? Что там с деньгами?

- Ты уже неделю дома не был, - смотрит он на меня. – Поехали лучше в Столин сегодня. Послезавтра в Минск, а может и куда подальше… Завтра побудь в Столине. Там приуныли все…

ххх

Текст не идёт. Переписываю несколько раз. Вычитываю и подсознательно понимаю, здесь даже «не пахнет» объективностью, нет и намека на беспристрастность.  Переписываю…

И вот «сбросил» на «мыло» эту писанину на вычитку «прототипам». Заодно необходимо было договориться  об использовании в этом «фундаментальном» труде имен собственных.

…И тут на меня обрушился такой шквал «побочной» информации. Я не то, что впал в уныние, меня накрыло похлеще прошлогоднего состояния «аффекта».

Выяснилось, что шустрый Юлик, «друг семьи», имеет незаурядные способности к геометрии. Этот «чертёжник» развил такую бурную деятельность, что классический «любовный» треугольник стремительно превратился в многоугольник и даже в многогранник. И уже «тетраэдр» заиграл в лучах скромного декабрьского солнечного света совсем другими красками. И в новой палитре напрочь отсутствовали нежные и «пастельные» тона любви. Отчетливой черно-белой зеброй вылезла та самая полигамия…

Однако, автор забегает наперед. Надо начать именно с прошлогоднего октябрьского субботнего вечера, с 06 октября 2018 года. Уже завтра в этом редакторском блоге вы найдете продолжение.

Александр Игнатюк, «Про Столин».

Продолжение